А впрочем, зачем Косте нужны какие-то оправдания? Если он, будучи заместителем генерального прокурора, имеет чин государственного советника юстиции первого класса, что в армейских условиях приравнено к генерал-полковнику, а лучший друг - всего лишь просто полковник, или старший советник юстиции. Это Славке Грязнову легко острить: "Пламенный муровский привет господам советникам!" Они-то, может, и советники, да куда там второму до первого!

Впрочем, Славка - вот он, сидит напротив и с неподдельным интересом ждет продолжения диалога. Разговор-то по громкой связи.

- В настоящий момент? - Турецкий сделал как бы задумчивую паузу и подмигнул Грязнову. - Обсуждаем с коллегой план розыскных мероприятий. Подходит такой вариант? В конце концов, Костя, чем могут заниматься нормальные люди, если рабочий день кончился... - и он сдвинул левую манжету, - полтора часа назад?

- Это хорошо, что ты задержался на работе, а то я хотел было домой к тебе звонить, да вспомнил, что Клавдия, уходя, сказала: "Там к Сан Борисычу Грязнов пошел". Так что, если вы с ним еще не закончили свой... план, забирайте остатки, э-э... ваших набросков и валите ко мне. Только учти, у тебя до поезда чуть больше трех часов. - И Меркулов отключил связь.

- Ни хрена себе! - озабоченно произнес Грязнов. - Чего это с ним случилось?

- А ты не понял? - рассмеялся, впрочем, без особой радости, Турецкий. - Он же всю эту мутату ради последней фразы затеял. Хитрый черт! Прямо сказать не может: ты, мол, Саня, извини меня, старого дурака, но расклад получается такой, что тебе придется в очередное дерьмо окунуться, такая уж у тебя планида, друг ты мой сердечный! Пойдем, однако, пока ему не пришла в голову идея похуже...

Турецкий завинтил пробку ополовиненной литровой бутылки водки и сгреб мусор со стола в корзину. Грязнов завернул в бумагу оставшиеся пирожки с капустой, которые купил еще горячими по пути в Генпрокуратуру. - Хорошие пирожки, особенно когда ты весь день без обеда.